Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:58 

Рисунки на стеклах

Аллен-тян
Поиграем немного в прятки в лабиринте кривых зеркал?
Название: Рисунки на стеклах
Фэндом: D.Gray-man
Автор: Blackmoor
Бета: нету
E-mail: anna-blackmoor@yandex.ru (anegka@hotmail.com)
Персонажи: Лави, Аллен, Канда, Линали
Пейринг: Лави/Аллен
Жанр: яой, психодел, намек на десфик, ангст
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: ООС, POV Аллена, POV Лави
Саммари: в общем, об открытиях этой зимы в Черном ордене и конкретно для Аллена и Лави
От автора: поначалу задумывался чистым десфиком, но мне вдруг стало жалко персонажа, да и настроение слишком хорошее.
Размещение: только с этой шапкой и указанием моего авторства.
Дисклеймер: «Я всего лишь затянулась. Докурю - отдам".
Количество - две части


--------------------------
Название: Часть 1 История моей жизни
Фэндом: D.Gray-man
Автор: Blackmoor
Бета: нету
E-mail: anna-blackmoor@yandex.ru (anegka@hotmail.com)
Персонажи: Аллен, Лави
Пейринг: Лави|Аллен
Жанр: слеш, дарк, десфик, психодел
Рейтинг: PG-15
Предупреждения: ООС, POV Аллена
Саммари: "Этот незабвенный легкий сон... Из-за своей любви я исчезну, как легкий снегопад, начавшийся так внезапно... Надеюсь, эти чувства иссякнут за миг до того, как я усну..."
От автора: то, что должно было быть поначалу.
Размещение: только с этой шапкой и указанием моего авторства.
Дисклеймер: «Я всего лишь затянулась. Докурю - отдам".


Вы когда-нибудь рисовали на стеклах веселые, забавные рожицы, пока руки не онемеют от холода, а заиндевевшее стекло не покроется причудливой вязью рисунков?
Вот и я. Нарисовал на тонком стекле историю моей жизни. Странноватое переплетение символов, придуманных когда-то давно Маной, покрыло белоснежную узорчатую поверхность. Пальцы онемели и побелели, я их совсем не чувствую. Среди этих знаков есть бесконечно много имен, а твое встречается чаще и чаще с каждой строчкой, хотя символы уже подтекают, но все еще различимы и четки. Символы твоего имени. Игриво-красивые, такие милые и, кажется, даже пушистые... Как ты. Я сдерживаю невольный порыв прикоснуться к символам твоего имени, самого ценного для меня, такого красивого, мелодичного и мягкого... Не мо й, но сердцу уже не больно. Прошли те дни, когда я лежал в кровати и беззвучно плакал и кричал от боли. Прошло время, когда я отворачивался, видя вас в коридоре, и сбегал подальше. Это прошло. Осталась лишь зияющая пустота и глубокая, злая горечь, которую нельзя было заглушить. И я пришел сюда, в самый дальний уголок, и написал на стекле историю моей жизни, и только я могу прочитать ее, но от ее перечитывания все горше и горше, а дышать все больнее и больнее. Словно в этих символах я вижу твое лицо. Я понимаю, что дурак и безумец. Не нужно слов. Веришь мне? Когда-то я улыбался и смеялся, так счастливо, как смеются дети. Теперь ежусь от холода, и вместо сердца что-то холодно ухает. Я готов был вырвать свое слабое сердце и положить его к твоим ногам, лишь бы знать, что ты его сохранишь. Но ты с бОльшим удовольствием сбережешь опавшие лепестки, чем его. Я не виню тебя. Прошло это чувство, я смирился и стал благоразумней. Только что-то внутри все равно гложет и болит. Может, еще не умершее сердце? Кто знает. Я рисую на стекле последние строки, о том, что стою тут. Это последние строки моей жизни. Что еще там есть? Горечь разбитых надежд, боль растоптанного сердца, крик умирающей души, прощальный смех плачущего комедианта, шепчущего у барьера бесценное имя... Я не напишу всего, но оставлю самое ласковое и нежное. Голем передаст тебе мой прощальный подарок. Я обещал, что напишу для тебя мелодию. Сейчас она играет, записанная на Тиме и сыгранная на фортепиано. Она чуть грустная, спокойная... Твоя. Возможно, в ней ты услышишь то, что я так и не смог сказать. Прости... Прости за все... Я люблю тебя... Лави...
Несколько шагов назад, и быстрый бег, а затем прыжок и вскрик разбитого заиндевевшего стекла. Пара мгновений или вечностей полета. Впившиеся в тело осколки. До ослепления яркое небо. До нестерпимости белый снег. До боли холодный ветер падения. Последними моими мысоями, почему-то необычно длинными для умирающего, было то, что, наверное, моя кровь на снегу смотрится безумно красиво. Белый и красный. Кажется, я услышал твой смех...
Этот незабвенный легкий сон... Из-за своей любви я исчезну, как легкий снегопад, начавшийся так внезапно... Надеюсь, эти чувства иссякнут за миг до того, как я усну...
Первая снежинка медленно упала на чуть приоткрытые губы мальчика и замерла в своем хрустальном великолепии...
-----------------------------------------


Название: Часть 2. В гости по парапету
Фэндом: D.Gray-man
Автор: Blackmoor
Бета: нету
E-mail: anna-blackmoor@yandex.ru (anegka@hotmail.com)
Персонажи: Лави, Аллен, Канда, Линали
Пейринг: Лави/Аллен
Жанр: яой, чуток психодел
Рейтинг: NC-17
Предупреждения: ООС, POV Лави
Саммари: Лави рассказали про чувства Аллена, и он решает прояснить ситуацию для себя и седовласого.
От автора: исправляю первую часть)
Размещение: только с этой шапкой и указанием моего авторства.
Дисклеймер: «Я всего лишь затянулась. Докурю - отдам".


Мы еле-еле успели его отыскать, и все же опоздали. Он прыгнул, разбивая телом стекло высокого витражного стекла. Я упал на колени, истерически смеясь от страха. Юу же что-то тихо цыкнул и прыгнул следом, активируя Инносенс, чтобы смягчить падение, а я сидел и смотрел на осколки, на которых таяли какие-то символы, напоминающие виденные мною ноты Музыканта.
Пересилив себя, я подошел к окну, пошатываясь. Мальчик лежал на снегу в белой рубашке, намокшей от снега, и черных брюках, плащ лежал возле меня на подоконнике. Седые волосы окрасились багрянцем, как и холодное зимнее покрывало, превращая красные горячие капли в великолепные ледяные кристаллы. И в другом случае я бы даже залюбовался... Но это же Аллен! Улыбающийся мальчишка с серебряными волосами и ярко-серебристыми глазами. Он словно маленькое привидение на этом снегу...
Но это было три дня назад. А сейчас он лежит в медицинском крыле, почти сливаясь с ослепительно белой простынью, такой серьезный, но кажеттся, что он сейчас расплачется. Маленький Аллен... Наверное, впервые я по-настоящему понял, насколько ты для меня оказался важен. Такое чувство, что сердце медленно точит что-то, такое жуткое и непонятное, неприятное и убивающее. Пожалуйста, открой глаза...
На мгновение мне что-то почудилось, словно пепельные ресницы чуть дрогнули, подчиняясь моей мысленной просьбе, и в сердце слегка трепыхнулась надежда. Веки чуть дрогнули, и на меня взглянули два серебристых омута, тут же отводя чуть уставший пустой взгляд в сторону.
- Аллен... - едва слышно позвал я, но мальчик остался безучастен. Лишь в глазах появилось такое горькое ощущение, словно он сейчас расплачется. Снова.
- Аллен-кун! - звонкий голосок Линали заставил тонкое тело вздрогнуть, и тут же к нему подбежала вышеозначенная экзорцистка, наклоняясь так, что больному отлично было видно ее декольте. - Тебе лучше, Аллен-кун?
Неуверенный кивок и слабая улыбка уставшего создания. Он выглядел настолько истерзанным, что напоминал образчик жертвы мяньяка-садиста, а не ребенка.
Лина жестом попросила меня выйти и сама через пару минут вышла следом за мной.
- Ну, доигрались, любовнички? - с издевкой спросила она у меня и у незаметно подошедшего к ней Юу.
- Ты о чем, Ли? - хотя внешне японец оставался абсолютно невозмутимым, я видел, что он опешил от такого заявления.
- О том, что Аллен любит одного парня...
- Тогда это не ко мне, - внезапно усмехнулся (!) Юу. - С этим тупым кроликом я не спал. И не собираюсь.
- Хах, непохоже, - недоверчиво прищурилась китаянка.
- Муген в залог Комуи отдам, - откликнулся тот. Надо же... видать, это его сильно задело.
- И давно вы встречаетесь? - гнула свою линию Линали.
- Лина, мы не встречаемся и встречаться не собираемся, - устало вздохнул мечник.
- А из-за чего все?! - не сдержался я, искренне не понимая, что происходит. В ответ мне были два снисходительных взгляда.
- Кролик, ты реально дурак или придуриваешься? - неожиданно мягко спросил Юу, повергая меня в ступор.
- Аллен-кун в тебя уже полгода влюблен. И только ты об этом не знаешь.
- ??! - слов у меня не находилось.
- Объясняю для идиотов: стручок по тебе сохнет, и весь Орден в курсе. Не в курсе только ты и сам Аллен, и последний разве что о части с Орденом. Из-за твоего дебильного спора, по которому я должен был с тобой изображать парочку, ты довел мелкого до нервного срыва, и пацан выбросился из окна, чудом выжив. Теперь ему видеть тебя невыносимо, ибо он тебя любит и душу за тебя, дебила, положит, - внятно объяснил мне Юу.
- Ась?! - тихо откликнулся я, пытаясь переварить информацию. Аллен? Меня?!
- Он и вправду дурак, - подвел итог Юу и удалился вслед за Линой, оставляя меня наедине с моими мыслями.
Уже ночь. Тихая такая, что слышно, как гудит ветер в щелях. Я крадусь по этому месту, называемому Орденом, к медкрылу. Надо срочно прояснить ситуацию, причем для Аллена. Дверь его палаты приоткрыта, пропуская яркий лунный свет в темный коридор.
Я, пересилив себя, вошел, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить мальчишку, однако внимательный, чуть насмешливый взгляд серебристых глаз, явственно говоривший, что все мои ухищрения белыми нитками шиты.
Мальчик сидел на подоконнике, чуть скривившись от еще не зажившей боли в перебитой стеклом руке и поглаживал кончиками пальцев стекло. Спокойный, естественный и такой живой и красивый, что сердце невольно кольнуло. Он выглядел слишком одиноко. Я подавил невольное желание прижать его, но все еже сел неподалеку на ближайшую к окну кровать. Тишина становилась уже тягостной.
- Аллен… - тихо позвал я, и на меня вновь глянули два кусочка зимнего неба.
- Да? - тихий, ровный голос, от которого становилось не по себе.
- Я… узнал кое-что… - слова давались с таким трудом, словно в горле ком застрял.
- Да? И что же?
- Что ты влюблен в меня.
Тихий смех серебристым звоном рассыпался по комнате.
- Я не стану мешать вам с Юу и ни на что не претендую, если это тебя так беспокоит, - мягко откликнулся Аллен, вновь оборачиваясь к окну.
- Я не об этом.
Удивлен. Пойдем дальше.
- Я вообще с Юу не встречаюсь. И не собираюсь даже под угрозой смерти!
А вот теперь неприкрытое изумление, даже глаза словно больше стали. Хах, и я удивлять умею…
Мальчик осторожно встал с подоконника и приблизился, как боязливый зверек. Серебристые глаза чуть прищурены, смотрят с удивлением и смутной, затаенной надеждой. Милый мальчик с поблескивающим в полутьме кошачьи взглядом. Подошел почти вплотную, чуть насторожен, но не боится. Едва-едва подался вперед и, наклонившись, неожиданно, отчаянно и неумело поцеловал, обвивая руками шею. На меня дохнул запах какого-то алкоголя, довольно слабый, видимо, просто дал кто-то из своих, а мальчишка, насколько я знаю, алкоголь не переносит на дух. Но все же… я не знаю, что меня толкнуло ответить подростку на поцелуй и осторожно прижать к себе хрупкое угловатое тело. Я почти с ума стал сходить, прижимая мальчика сильнее и сильнее к себе, до боли впиваясь в губы юноши и жадно целуя, словно стараясь высосать из него душу. И он, опьяненный близостью и алкоголем, не отставал, прижимаясь все ближе и притягивая к себе. Я чувствовал, как бьется испуганной птицей сердечко, как трепещет тело, как подрагивают руки, а сама кожа раскаляется и все беспечнее манит своим жаром, заставляя желать большего. Мягкие, обкусанные губы, напомнившие две половинки черешни, оторвались от меня и припали к шее, заставляя вновь с силой прижать к себе устроившегося уже на коленях Уолкера, беззастенчиво развязавшего шарф и бросившего его на кровать. Парнишка легко и свободно изучал кожей губ свою добычу, и я просто прикрыл глаза, искренне наслаждаясь этой невероятной близостью. Мой лучший друг так бесстыдно близко, и мне кажется, словно передо мной не ангел небесный, каким я его всегда считал, а падший, искушенный божий апостол, прельстившийся на свой запретный плод.
- Аллен…
- Молчи, прошу…
- Нет…
- Я не пойду дальше, прочти за этот порыв…
- Не останавливайся.
- Мне страшно…
- Не бойся.
- Прости…
- Прости и ты…
В мгновение ока на полу одежда, содранная нетерпеливыми руками, прижавшиеся друг к другу в стремлении быть одним целым тела, невероятно горячий воздух, которого казалось так мало, что он обжигал легкие, гибкое, изящное тело, такое доступно-близкое, живое, нежное, еще в ссадинах и царапинах, поддернутые туманом глаза цвета зимнего неба и бешеный стук сердца, отдававшийся эхом в висках. Это стало необходимостью – дышать одним воздухом, любить до потери сознания, до ломоты в костях, до криков и всхлипов, до первых лучей солнца и последнего в жизни заката, делить на двоих эту упоительную и чистую любовь, родившуюся среди осколков стекла с неизвестными мне символами. И по парапету, держась за руки, в гости к бесконечному серому небу. Нашедшему приют в любимых глазах. И как я мог не замечать его, этого искреннего неба? Я до боли, до исступления впивался губами и пальцами в тело моего личного ангела и проклятия, наслаждаясь каждой секундой нашей близости друг к другу. Для меня это был подарок свыше, и я мысленно благодарил Лину, которая открыла мне глаза на такое чудо. Я никак не мог вспомнить, почему я стал гораздо уверенней в отношении этого подростка. Просто держать его, прижимая к обнаженному телу, и понимать, что он в моей власти, что я могу делать, что захочу. Но я оттягивал момент, стараясь продлить эти мгновения полного единения, хрупкой гармонии и света в душе. Вот только Аллен не хотел больше терпеть, о чем и сообщил мне срывающимся, едва слышным голосом. Это все сильнее и сильнее смахивало на некий сон, безумный, сумасшедший, яркий, страстный, сильный, такой, а который и жизни не жалко. Дрожь от кончиков ногтей до кончиков волос прошила тело, заставляя жить всеми секундами и вбирать их в себя.
Я осторожно уложил мальчика на кровать и тут же лег сверху, проводя широкой ладонью по бедру и чувствуя, как юноша старается потереться в ответ, прижаться ближе. Его словно охватило безумие, отчаянное, неумолимое, первозданный огонь, языческое пламя... И я знал, что не смогу ему сопротивляться. Поэтому только я как можно бережнее пытался подготовить мальчика к основной части, стараясь не причинять боль, но, видимо, мазь от ран была не слишком удачной смазкой, и по раскрасневшимся щекам скользнули две жемчужные слезинки, когда я ввел внутрь третий палец, стараясь максимально облегчить для Аллена дальнейшее действо. И вскоре парень уже не замечал, как начал насаживаться на мои пальцы, когда я подушечками нащупал простату и начал е массировать сквозь мышцы. Мальчик душил в себе крики удовольствия, шире разводя ноги и извиваясь от невообразимых для меня ощущений. Но, судя по всему, ему это очень даже нравилось. Еще как нравилось... И я сдерживался из последних сил, чтобы не причинить Уолкеру лишних мучений.
Через пару минут я вытащил пальцы, вызывая недовольный стон у раздразненного мальчишки, и спустил ниже штаны, до которых активный подросток просто не успел добраться. Член ныл уже просто невыносимо, словно его сейчас порвет от перенапряжения. Я еще раз посмотрел на Аллена, в его мутные от желания глаза, на приоткрытые припухшие нежные губы, искусанные в кровь, на теплые руки, изящное тело и лишь потом рискнул медленно начать. Головка уперлась в пульсирующее колечко мышц, еще не успевших закрыться, и начала медленно, постепенно преодолевать преграду. Аллен застонал, несколько болезненно, сцепив зубы, но терпя. Когда головка оказалась внутри, я позволил мальчику перевести дух и чуть привыкнуть к новым для него ощущениям. Внутри него творилось что-то невероятное, он сжимался настолько сильно, что я почти не представлял, как можно двигаться внутри такого узкого пространства. Но вскоре мальчишка чуть расслабился, и я протолкнулся дальше, плавно раздвигая неподатливые стенки. Аллен тихо шипел, но попыток вырваться не предпринимал., стараясь не напрягаться и не усложнять мне продвижение. Даже мне было больно от такого напряжения, что уж говорить об Аллене, тихо шипевшем подо мной, но терпевшем.
Наконец, я вошел на полную глубину и, переждав немного, медленно начал двигаться в мальчике. Хотя тот продолжал шипеть, ч больше не слышал в этом шипении боли, скорее, это напоминало сдерживаемое изо всех сил, тихое урчание. Когда я начал увеличивать темп, мальчик, наконец, тихо, но отчетливо застонал, а я, закрепляя успех, потерся головкой члена о том же место, срывая с искусанных губ новые стоны и тихие, едва различимые всхлипы. Постепенно мальчик начала стонать в голос, разрезая тишину и заставляя все внутри тихо выть от удовольствия. Я двигался внутри все быстрее, вырывая из горла подростка всхлипы им неясные стоны, бессвязные слова о любви. Его серебряные глаза были похожи на поддернутую туманом гладь озера, в которых боль смешалась с удовольствием и наслаждением. Движения становились все сильнее и резче, парень даже закричал в голос, воздух накалялся и вибрировал, обжигая легкие. Горячо и сладко, словно в первый раз... Это был далеко не первый раз для меня, даже если учесть, что я занимался сексом с парнем. И такой опыт был, неединожды. Аллену об этом знать не обязательно, тем более, что от его стонов у меня нехило сносит крышу. Раньше такого никогда не было. И внутри словно голод проснулся, я и вправду хотел этого мальчишку, быть в нем, чувствовать его и входить все глубже и глубже. И чем дольше я был в нем, тем сильнее становилась эта жажда. Я уже не жалел его, буквально вдалбливаясь в мягкое, податливое нутро, но и подросток не возражал, принимая меня без всяких возмущений. И черт подели, мне это нравилось! Глубже, сильнее, резче... В солнечном сплетении натянулась знакомая струна, готовая в любой момент лопнуть. Внутри подростка стало невыносимо горячо, но я не останавливался ни на секунду, даже когда Аллен охрип от криков и лишь скулил, стараясь прижаться сильнее. Ребенок , совсем ребенок, для которого это в новинку... Господи, я себя совратителем малолеток ощущаю.
Мальчишка выгнулся у меня на руках и громко вскрикнул, забившись от оргазма, мне же хватило еще пару довольно сильных толчков, чтобы перейти свой предел. И последних сил хватило только чтобы выйти из парнишки, осторожно вытереть его и упасть рядом на кушетку, проваливаясь в сон...
Утро встретило меня ближе к полудню, Аллен все еще спал, сопя во сне, как ежик. По бледным скулам разлился румянец, губы растянулись в весьма довольной улыбке. Однако пора было убираться отсюда... Но как это сделаешь, когда твою талию обхватили детские руки, а сонный голос что-то пробормотал, похожее на “не уходи”?
- Я уже никогда не уйду от тебя, мой мальчик, - тихо прошептал я. И на этот раз я твердо знал, что сдержу свое обещание.if(window.savefrom__lm){savefrom__lm.setLanguage('ru'); savefrom__lm.useSmallButton = true; savefrom__lm.modifyTextLink = false; savefrom__lm.go();}

@темы: Яой, Фанфик, Лавллен, D.Gray-man

URL
Комментарии
2011-03-21 в 14:27 

Зло порождает зло. (с) М.Ю.Лермонтов
мне определённо это нравится! :vo:

2011-03-21 в 17:07 

Аллен-тян
Поиграем немного в прятки в лабиринте кривых зеркал?
chachan Спасибо! ^^

URL
2011-03-21 в 21:24 

Зло порождает зло. (с) М.Ю.Лермонтов
Аллен-тян пожалуйста)

2011-04-12 в 17:49 

БОЖЕСТВЕННО, впрочем, как и всегда автор-сама! Продолжайте писать Ваши прелестные фанфы! Пусть вас почаще посещает муза!

URL
2011-05-09 в 21:40 

Lavi-san
«Безмерно важнее не жизнь в свободе, а жизнь в правде»
ваааааау....оо круть.

2011-05-10 в 20:16 

Аллен-тян
Поиграем немного в прятки в лабиринте кривых зеркал?
Lavi-san ну. ты ж знаешь, лавллены мне порой удаются)))

URL
2011-06-03 в 00:59 

Lavi-san
«Безмерно важнее не жизнь в свободе, а жизнь в правде»
и ёщё как удаются.х))))

   

Тетрадь забытой реальности

главная